Основная мысль, проходящая через все оценки экспертов: коррупция в советское время была всеобъемлющей системой, и в этом смысле корни нынешней коррупции были заложены уже тогда, так же как традиции мздоимства и лихоимства пришли из докоммунистического времени. Одновременно подчеркиваются особенности современной коррупции: существенно большая распространенность ее традиционных денежных форм, увеличение ее экономической составляющей, открытость и цинизм. Увеличился доход от коррупционных сделок и уменьшился их риск. Эксперты подчеркивают, что видоизменение и увеличение коррупции определялось особенностями переходного периода. В частности, отмечают такие шаги власти, как  создание совместных предприятий, реформа предприятий, начало «дикой» приватизации, ослабление контроля за экспортом.

Среди свойств переходного периода, способствовавших росту коррупции, эксперты указывали на: большую долю теневой экономики; колоссальные объемы перераспределения собственности; высокие налоги и запутанную налоговую систему; неоправданное вмешательство власти в экономику; обилие смешанных (частно-государственных) форм собственности; слабости финансовой системы. Вместе с тем, некоторые эксперты указывали на то, что в переходный период коррупция сыграла роль смазки, облегчавшей переход к новому экономическому укладу.

Говоря об обстоятельствах государственной службы, способствующих коррупции, эксперты отмечают: низкую зарплату чиновников, слабость социальных гарантий при отставке, правовую незащищенность. Одновременно подчеркивается, что само по себе повышение зарплат не приведет к  снижению уровня коррупции. Отмечается практика покупки государственных должностей.

Оценивая распространенность коррупции, эксперты довольно единодушно отмечают закономерность: чем больше денежные потоки, тем больше коррупция. Список наиболее коррумпированных ведомств, составленный экспертами, весьма широк и определяется их личным опытом. В семерку ведущих вошли следующие виды «коррупционных услуг»: лицензии и квоты на экспорт; бюджетные трансферты, налоговые зачеты и т.п.; обслуживание бюджетных счетов; бартер и натуральный зачет долгов в регионах; приватизация; налоги и таможенные платежи; банковская сфера. (Следует отметить, что интервьюирование проводилось в конце 1999 — начале 2000 гг.). В качестве наиболее коррумпированного уровня власти эксперты называли уровень субъектов Федерации. Отмечается, что для дотационных регионов характерна большая коррумпированность, чем для доноров. Однако масштаб коррупционных сделок больше в богатых регионах, где больше финансовые потоки, особенно — в регионах с большой экспортной составляющей экономики.

Среди всех органов, составляющих правовую систему, призванных противостоять коррупции, эксперты выделяют в качестве наиболее слабого места суды, особенно — арбитражные. Такая оценка экспертов определяется их убеждением в том, что суды — это «последняя линия обороны». Среди ключевых проблем МВД, Прокуратуры, ФСБ эксперты называют вымывание опытных и честных кадров. Работа этих органов характеризуется экспертами таким явлением, как сокрытие материалов оперативных разработок или уголовных расследований для накопления и использования компромата. Этими данными торгуют, шантажируют, используют в политических и административных целях. Борьба с коррупцией подменяется борьбой друг против друга различных групп коррупционеров. Повсеместно практикуется использование правоохранительных органов в качестве инструментов  политического и административного давления, средства поддержания недобросовестной конкуренции в бизнесе.

Эксперты приводят множество примеров коррумпированности милиции на самых разных уровнях. Рассказывают о практике опеки наркодилеров  на территориях, подведомственных районным отделениям милиции, о продаже конфискуемых наркотиков. Идет вытеснение милицией криминальных группировок, служащих «крышами» малому и среднему бизнесу, с последующим присвоением себе этих функций вместе с соответствующими доходами. Правоохранительные органы прикрывают криминальный бизнес в самых разных сферах, и это является крайне выгодным «бизнесом». По оценкам экспертов, до 40 % выручки от контрабандной деятельности поступает контрабандистам; остальное уходит на содержание правоохранительных «крыш».

Говоря о политической коррупции, эксперты особо останавливались на коррупции в Государственной Думе. Эксперты полагают, что рынок  коррупционных услуг в этом органе власти уже сложился. В докладе приводятся сообщенные экспертами сведения о расценках на те или иные услуги. Эксперты полагают, что коррупционный доход депутата ключевого комитета может в 15-20 раз превосходить его официальный доход.

Эксперты увязывают наличие благоприятных условий для коррупции с российским законодательством. При этом особенно отмечают не сами законы, а их специфику, характеризующую различные законодательные акты:

  • — отсутствие подробных процедур, регулирующих деятельность государственных служащих;
  • — отсутствие четких санкций за нарушение тех или иных норм;
  • — обилие отсылочных (к подзаконным актам) норм.

Среди необходимых, но отсутствующих законов эксперты отмечают, в первую очередь, закон о лоббизме. В результате процветает коррупционный лоббизм, сведения о котором приведены в докладе.

Эксперты сходятся в том, что коррупция в России вошла в стадию формирования коррупционных сетей — организованных групп, созданных для совместного извлечения дохода из коррупционной деятельности. Любая коррупционная сеть, по мнению экспертов, включает три составляющих: коммерческую или финансовую структуру, которая реализует полученные выгоды и льготы и превращает их в деньги; группу государственных чиновников, обеспечивающую прикрытие при принятии решений; группу защиты коррупционных сетей, которую осуществляют должностные лица правоохранительных органов. Эксперты уверены, что весь российский первоначальный капитал был сформирован из государственной собственности, из бюджетных средств, из прав на обслуживание этих бюджетных средств  и т.д. Поэтому в России коррупция создавала свои сети на основе существующих государственных структур и структур, которые в недавнем прошлом, до приватизации, были государственными. Эксперты приводят примеры функционирования конкретных сетей и описывают способы их построения.

Оценивая потери от коррупции, эксперты чаще сосредотачиваются на прямых финансовых потерях, реже касаясь косвенных потерь. К прямым потерям они относят и вывоз капитала, в большинстве случаев осуществляемый, как они полагают, коррупционным путем. Приводятся стандартные оценки размера ежегодно вывозимого капитала (20-25 млрд. долларов в год). Потери от несовершенства налоговой системы оцениваются примерно в 25 % от ВВП. Выплаты в виде взяток, даваемых чиновникам высокого и низкого ранга, составляют, по оценкам экспертов, до 10 % от суммы сделки.

Эксперты подчеркивают, что основные издержки от коррупции — это разрушение государственной системы, государственного аппарата, правоохранительных органов, торможение нормального экономического развития. Эти системные потери от коррупции сводятся к следующим.

Первое — нарушаются механизмы конкуренции, нормальной рыночной экономики. Коррупция тормозит экономический рост, экономическое развитие, увеличивая накладные расходы, уменьшая инвестиции, крайне увеличивая неопределенность, риски.

Второе — социальный эффект состоит в «диком, неоправданном расслоении доходов», вызывающем очень серьезное ухудшение жизни, социальное напряжение, поскольку в конечном итоге, источник коррупции — в недоплате массе работающих.

Третье — политические издержки, проявляющиеся в политической нестабильности, недееспособности государства, в угрозе демократии; поскольку приватизированное государство оказывается не способно к созданию нормальной экономики, обеспечению нормальной жизни людей.

По вопросу о путях и методах противодействия коррупции эксперты высказывались весьма охотно. Если обобщить, получится перечень высказанных экспертами предложений, который ниже приведен с некоторыми сокращениями (убраны общие и одиозные предложения).

  1. Переход в области создания предприятий и определения сфер их деятельности от разрешительной системы к регистрационной.
  2. Переход к международным стандартам бухгалтерского учета.
  3. Обеспечение прозрачности власти, как исполнительной, так и законодательной (законодательного процесса).
  4. Изменение избирательного законодательства для создания преград проникновению криминала во власть.
  5. Акцент не на репрессиях, а на возмещении ущерба еще на стадии расследования уголовных дел.
  6. Общественная оценка ведомств и чиновников.
  7. Сокращение государственных функций, что приведет к сокращению госаппарата, но при повышении зарплаты чиновникам (повышение зарплаты разделяется не всеми).
  8. Повышение роли СМИ в воспитании честности («нечестность должна стать дурным тоном»).
  9. Реформа системы подготовки чиновников и вообще реформа государственной службы, в т.ч. усиление их социальной защиты.
  10. Реформа правоохранительных органов. В частности, строгое разграничение подследственности и вообще подведомственности.
  11. Ликвидация внебюджетных фондов.
  12. Введение налога на вывоз капитала.
  13. Амнистия вывезенных капиталов (однако есть те, кто против этой меры).
  14. Изменение налоговой системы.
  15. Изменение морального климата в обществе, изменение ценностных ориентиров.
  16. Дерегулирование.
  17. Создание специализированного органа по предупреждению коррупции.

Специальный глубинный анализ корпуса текстов интервью позволил выявить специфические особенности восприятия экспертами проблемы коррупции. Для надежности наших выводов анализ делался параллельно по корпусу текстов публицистики на ту же тему и по корпусу общеполитических текстов.

Общий и главный вывод состоит в том, что коррупция осмысляется как органическая, естественная часть российского социума. На поверхностном уровне, на уровне пропозиций текстов (как экспертных, так и в публицистике) проблема признается, конфликт провозглашается, ищутся рациональные средства решения проблемы. Однако языковые способы категоризации коррупции показывают, что на уровне «коллективного бессознательного» конфликта нет. Почти полное отсутствие конструктивных, рационалистических метафор в осмыслении коррупции свидетельствует о том, что российское общество не находит позитивных ресурсов для борьбы с этим социально-политическим феноменом. Оно фактически сдалось и не в состоянии серьезно ему противодействовать.

Анализ содержания экспертных интервью позволил сделать следующие выводы.

  1. Коррупция в стране образует давно укорененную систему социальных отношений, теснейшим образом переплетенную с другими социальными отношениями. Это делает коррупцию в стране системным фактором. Кроме того, это демонстрирует, насколько сложным будет планирование и осуществление реальных программ противодействия коррупции. Наконец, из этого вытекает бесперспективность и, более того, опасность попыток победить коррупцию «кавалерийским наскоком», кампанией, применением одних репрессивных мер.
  2. Политические, социальные и экономические потери от коррупции настолько велики, а надежда на то, что она уменьшится сама собой со временем, как подтверждают эксперты, настолько безосновательны, что осуществление антикоррупционной политики — неизбежная миссия власти в России, если власть действительно стремится «навести порядок».
  3. Круг причин, порождающих коррупцию, образует синдром, тесно переплетающийся с двумя другими синдромами, один из которых называется «неэффективность власти», а другой — «неэффективность экономики». Следовательно, правильное лечение страны от коррупции эквивалентно лечению страны вообще.
  4. Опасность той стадии развития коррупции, которую переживает Россия, состоит в создании обширных и устойчивых коррупционных сетей, которые не просто извлекают прибыль из своей противоправной деятельности, но уже инвестируют ее в развитие самой коррупции.
  5. Одномоментная «ампутация» системы коррупционных отношений может вызвать экономический и социальный коллапс. Это значит, что антикоррупционные программы, осуществляемые в рамках антикоррупционной политики государства, должны очень осторожно вторгаться в ткань других социальных и экономических отношений.

Исследование предусматривало решение следующих задач:

  • — описание общей картины коррупции, сопоставление коррупции в сегодняшней России и в советское время;
  • — изучение практики коррупции (бытовой, в которую вовлечены граждане, и деловой, в которую вовлечены предприниматели по делам своего бизнеса);
  • — оценка параметров коррупционных рынков;
  • — изучение особенностей коррупционного поведения;
  • — изучение социальных детерминант коррупционной практики респондентов;
  • — изучение связанных с коррупцией оценок и установок  респондентов;
  • — изучение взаимосвязей между социально-психологическими характеристиками респондентов и коррупционным поведением;
  • — выработка на основании данных и выводов исследования основных рекомендаций для проведения в России антикоррупционной политики.

В ходе реализации проекта было проведено интервьюирование 23 экспертов  из числа бывших высокопоставленных работников администрации Президента РФ, Правительства РФ, депутатов Государственной Думы РФ, работников  правоохранительных органов, журналистов, бизнесменов. Общий объем интервью составил более 30 учетно-издательских листов.

Анкетирование граждан было проведено на выборке 2017 респондентов, представлявшей все 7 федеральных округов; число опрошенных предпринимателей составило 709, география опроса была та же, репрезентация осуществлялась по сферам деятельности и масштабу бизнеса.

В данном исследовании применялся новый метод построения синтетических типологий — переменных, описывающих респондентов путем отнесения каждого к тому или иному классу типологии. Это отнесение происходило на основании ответов респондента на серию вопросов, ассоциированных с данной типологией, и экспертных оценок связи этих же вопросов  с классами типологии. Основное свойство таких типологий состоит в том, что принадлежность респондента классу типологии имеет более однозначную интерпретацию, чем его ответы на каждый из вопросов.

Для обеих выборок, граждан и предпринимателей, строились следующие синтети-ческие типологии по общим для тех и других вопросам: «Оценка уровня коррупции», «Доверие к власти», «Понимание коррупции», «Установка на коррупцию». Для обеих выборок, но по отдельности (по разным группам вопросов) строились типологии «Вовлеченность в коррупцию» граждан и предпринимателей соответственно. Наконец, для предпринимателей строились еще две типологии: «Зависимость бизнеса от власти» и «Успешность бизнеса».

1. Исследование и его задачи
2. Основные результаты глубинных интервью
3. Оценки коррупции
4. Практика бытовой коррупции
5. Практика деловой коррупции
6. Общественный антикоррупционный потенциал
7. Некоторые рекомендации