Более или менее достоверные оценки доли предпринимателей, вовлеченных в коррупцию, весьма затруднены. Ответы на прямой и, конечно, нескромный, вопрос в анкете дают следующее2: 34 % затруднились ответить; 23 % сказали, что никогда не давали взяток (интересно, что частота этого ответа не зависит от времени создания фирмы или времени, в течение которого респонденты занимаются бизнесом); оставшиеся 43 % признались, что прибегали к неформальным выплатам чиновникам то или иное время назад. Другие вопросы анкеты давали возможность надежно установить часть респондентов, дававших взятки, но не признавшихся в этом при ответе на прямой вопрос. В итоге общая доля взяткодателей из числа респондентов — бизнесменов выросла до 82 %.

По ответам на прямые вопросы о «плотности» попадания в условия коррупционных сделок и по затратам на них были получены оценки денежных объемов рынков деловой коррупции. Важно отметить, что это минимальные оценки, не учитывающие некоторые важные сектора бизнеса и разновидности коррупции, оставшиеся за пределами данного исследования. В определенном смысле к нашему исследованию можно применить следующий термин: мы изучали обыденную деловую коррупцию. Общая оценка суммы, выплачиваемой в течение года предпринимателями чиновникам, определялась интервалом возможных минимальных оценок, середина которого — 33,5 млрд. долларов. Это лишь немного меньше размера доходной части бюджета 2001 г. Фактически, этот результат свидетельствует о реальном удвоении (как минимум) налогового бремени, которое несет предпринимательство, о существовании альтернативной теневой системы налогообложения.

Подсчеты распределения коррупционных потоков по разным уровням власти дали следующий результат. Здесь лидирует муниципальный уровень, держащий три четверти рынка коррупционных услуг. За ним, занимая 20 % рынка, идет региональный уровень. Замыкает «призовую тройку» федеральная власть (5 % рынка). Этот результат не должен удивлять, поскольку, как мы говорили выше, наши расчеты касаются только обыденной деловой коррупции; здесь почти не задействована серьезная верхушечная коррупция.

Еще более резкое расслоение наблюдается между ветвями власти. Здесь практически монопольно царит исполнительная власть. На ее долю приходится 98,97 % от общего объема рынка коррупционных услуг. Оставшиеся крохи делят две другие ветви власти в следующем соотношении: судебная власть — 0,86 %; законодательная власть — 0,17 %. Этот факт следует рассматривать как крайне важный. Ведь предприниматели вовлекаются в коррупцию для того, чтобы решать проблемы своего бизнеса. Следовательно, почти исключительно эти проблемы связаны не с законами, не с правовыми отношениями между предпринимателями, арбитром в которых является суд, а с исполнительной властью. Значит, в той мере, в какой справедлива закономерность: «чем больше регулирования, тем больше коррупция», мы до сих пор живем в условиях катастрофического гнета, который экономика испытывает со стороны исполнительной власти.

Обращает на себя внимание тот факт, что реальные данные об объемах коррупционных рынков резко расходятся с субъективными оценками респондентов.

В связи с коррупционным монополизмом исполнительной власти возникает вопрос: «А какие её функции приносят наибольший коррупционный доход?». Наше исследование дало следующий ответ, представленный в приведенной ниже таблице. В ней «Структура рынка» — доля всех коррупционных сделок, приходящихся на данный вид регулирования от общего числа сделок, совершаемых в год; «Плотность коррупционных сделок» — среднее число сделок, совершаемых в течение года одним предпринимателем.

Таблица 6. Параметры рынков коррупционных услуг для разных видов регулирования
Вид регулирования Структура рынка (в %) Плотность корруп-ционных сделок Средний размер взяток (тыс. долларов) Объем (в %) коррупционного рынка
Нефинансовое контрольное, надзорное 41,4 2,2 2,532 34,6
Фискальное, налоговое 19,9 1,9 3,830 22,0
Лицензионное 19,9 2,3 4,686 34,2
Таможенное 4,4 1,6 4,024 4,9
Правоохранительное 11,0 3,2 0,811 4,0
Другое 3,5 1,5 0,525 0,3

Тройка лидеров по объему получаемых взяток занимает более 90 % рынка. В нее входят: нефинансовая контрольная, надзорная деятельность — 34,6 %; лицензирование — 34,2 %; фискальное взимание налогов и налоговый контроль — 22,0 %. В подтверждение этих данных укажем, что в анкете наличествовал открытый вопрос примерно следующего содержания: «КАКОЙ ОРГАН ВЛАСТИ, РЕГУЛИРОВАНИЯ ДОСАЖДАЛ ВАМ ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ БОЛЕЕ ВСЕГО». Лидерами в списке из более тридцати наименований оказались налоговая инспекция — 18,3 %; пожарная инспекция — 5,9 %, санэпидемслужба — 5,6 %.

Специальное внимание в исследовании было уделено такой разновидности коррупции как «захват государства». В нашей работе под этим понимались инициативные попытки предпринимателей повлиять на решения властных органов разного уровня и разных ветвей власти. По нашим данным, доля респондентов, заявивших, что оказывали влияние хотя бы на один орган власти (прибегали к «захвату государства»), составляет 33,1 % всей выборки (в расчете на два года). К «захвату государства» прибегают чаще других представители сырьевых отраслей, крупные монополисты, а также бизнес, связанный с властью через льготы или заказы. Естественно, что разные фрагменты власти в разной степени подвергаются «захвату». В следующих таблицах приведено сравнение различных ветвей власти (отдельно выделены правоохранительные органы) и различных уровней власти.

Таблица 7. Интенсивность «захвата государства» для разных ветвей власти (процент случаев, когда действия предпринимателей были направлены на данный фрагмент власти)
Ветвь власти Процент
Исполнительная власть 54,1
Правоохранительные органы 17,7
Законодательная власть 14,7
Судебная власть 13,6
Таблица 8. Интенсивность «захвата государства» для разных уровней власти (процент случаев, когда действия предпринимателей были направлены на данный уровень власти)
Уровень власти Процент
Муниципальный уровень 64,1
Региональный уровень 22,6
Федеральный уровень 13,3

Еще одна разновидность коррупции, рассматривавшаяся в нашем исследовании — «захват бизнеса». Здесь речь идет об установлении чиновниками неправового контроля над бизнесом. В следующей таблице приведен «рейтинг помех», построенный по оценкам, которые дают респонденты тем или иным проблемам, возникающим для их бизнеса, среди которых специально выделены действия властей по «захвату бизнеса». Чем больше значение рейтинга, тем более серьезной считают предприниматели соответствующую проблему (помеху бизнесу).

Таблица 9. «Рейтинг помех». Затенены действия, интерпретируемые в исследовании как проявления «Захвата бизнеса» (чем выше значение рейтинга, тем в большей степени соответствующие действия власти оцениваются предпринимателями как помеха бизнесу)
Наименование проблем Рейтинг помех
Плохая защита прав частной собственности 0,989
Излишнее давление контрольных и надзорных органов 0,839
Создание искусственных монополий для “своих” фирм 0,768
Участие чиновников в борьбе за собственность на стороне “своих” фирм 0,750
Излишнее лицензирование 0,683
Протекционизм “своим” или подконтрольным фирмам 0,591
Частным бизнесом в регионе руководят чиновники или их родственники 0,581
Подчинение властей крупному частному бизнесу в регионе 0,548
Плохая работа арбитражных судов 0,519
Участие чиновников в управлении компаниями с долями федеральной, областной или муниципальной собственности 0,502
Плохая работа судов общей юрисдикции 0,501
Давление с целью заставить выбрать “нужных” поставщиков или заказчиков продукции 0,482
Участие в искусственных банкротствах 0,387
Борьба органов власти за блокирующие или контрольные пакеты акций 0,373
Создание налоговых и подобных им льгот отдельным фирмам 0,362
Навязывание чиновниками своих людей на работу в руководство фирмами 0,303
Просьбы о не предусмотренных законами взносах в различные фонды, создаваемые властями (в т.ч. – на выборы) 0,301

Предприниматели в целом не выделяют «захват бизнеса» как специфическую проблему и не ставят ее выше других, несмотря на то, что эта стратегия представителей власти имеет целенаправленный и агрессивный характер. Вместе с тем, лидирует в списке проблема «Плохая защита прав частной собственности», а «захват бизнеса» и есть активное, целенаправленное посягательство бюрократии на собственность предпринимателей. Более высокую озабоченность «захватом бизнеса» проявляют те респонденты, которые менее склонны доверять власти и лучше разбираются в коррупции.

Одним из важнейших результатов нашего исследование стало установление отсутствия связи между вовлеченностью бизнеса в коррупцию и успешностью бизнеса. Это обстоятельство проверялось в исследовании разными способами, с привлечением различных индикаторов. Результат был всегда один и тот же.

Далее, было установлено, что ведущая характеристика бизнеса, имеющая сильную положительную взаимосвязь с его вовлеченностью в коррупцию, — это степень монополизма бизнеса. Отсюда можно выдвинуть предположение, что монополизм на рынке — одна из целей коррупции, в которой активность проявляет сам бизнес.

Вовлеченность в коррупцию взаимосвязана с зависимостью от власти, точнее, с возможностью иметь власть в качестве своего клиента или быть ее клиентом, получающим от нее эксклюзивные льготы. Здесь, по-видимому, процесс встречный: бизнес «захватывает государство» с целью получить эксклюзивные преимущества, власть «захватывает бизнес» и обеспечивает «свой бизнес» теми же эксклюзивными преимуществами.

Но самое главное состоит в еще одном обнаруженном факте, который корреспондируется с приведенным выше: монополизм на рынке и зависимость от власти не взаимосвязаны с успешностью в бизнесе.

Указанное отсутствие зависимостей объясняется, скорее всего, довольно универсальной причиной — действием компенсаторных механизмов. Рыночная экономика (даже в том зачаточном состоянии, в котором она находится в нашей стране) обладает необходимыми степенями свободы, которые позволяют проявляться этим механизмам. В данном конкретном случае они реализуются, как минимум, двумя способами. Первый: отсутствие монополизма или льгот, достигнутых коррупционным влиянием, компенсируется стандартным повышением конкурентоспособности бизнеса. Второй: под давлением конкурентов, располагающих ресурсами, добытыми коррупционным путем, бизнес меняет рынки и сферы деятельности. В результате можно добиться индивидуального успеха и не погрязнув в коррупции (правда, можно и не добиться). Можно выбрать стратегию покупки власти, строя на ней успех бизнеса, и не добиться этого успеха (или добиться). Но эта вторая стратегия, разлагая власть и уменьшая эффективность управления, снижает уровень любого индивидуального успеха в рамках угнетенной коррупцией и потому в целом менее эффективной экономики.

В нашем исследовании анализировались проблемы, которые предприниматели видят в качестве препятствий своему бизнесу, в первую очередь проблемы, порождаемые действиями властей, а также стратегии поведения, которые выбирает бизнес, чтобы преодолевать сопротивление внешней среды, «стратегии выживания».

Выяснилось, что более всего предпринимателей волнует высокий уровень налоговых ставок. Это интересно по двум причинам. Первая: это волнение выражено уже после начала введения в России «самой либеральной» налоговой системы. Вторая: волнуясь по этому поводу, предприниматели, как было установлено выше, исправно платят чиновникам дополнительный, теневой коррупционный налог, не очень протестуя против этого.

В числе других проблем, лидирующих по степени внимания к ним предпринимателей:

  • запутанность норм налогового права (усложненность порядка взимания налогов);
  • неэффективность бюрократической машины;
  • постоянные проверки и чрезмерные требования контролирующих органов;
  • отсутствие ясной и четкой экономической политики государства;
  • неодинаковое отношение бюрократии к разным фирмам (при толковании законов и правил);
  • незащищенность прав собственности;
  • неэффективность судебной системы, необъективность, коррумпированность судебных решений;
  • дорогие кредиты.

К этим проблемам добавляются и указанные выше, ассоциированные с «захватом бизнеса». Проблемы, связанные с коррупцией, стоят на более низких местах, что корреспондируется с описанными выше фактами.

Обеспечивая выживание своему бизнесу, предприниматели выбирают те или иные стратегии поведения, выживания. В нашем исследовании было выделено на основании анализа ответов респондентов четыре такие стратегии и установлены предприниматели, придерживающиеся тех или иных стратегий (носители стратегий). Описание этих результатов приведено в таблице 10. Описание носителей стратегии приведено перечнем признаков, которые в данной группе проявляются значимо чаще, чем в других.

Таблица 10. Описание «стратегий выживания» российского предпринимательства и их носителей. В первом столбце в скобках приведены объемы каждой из групп предпринимателей, практикующих соответствующие стратегии, в процентах от числа предпринимателей, имеющих выраженные стратегии
Название Описание Носители
“Выживать вместе” (19) использование стратегии поиска партнеров руководит предприятием среднего бизнеса (сотни работающих); принадлежит классу “Пассивное неприятие” типологии “Установка на коррупцию”; не доверяет власти
“Покупать власть” (33) типичная стратегия “захвата государства” руководит крупным предприятием (тысячи работающих); имеет солидный личный доход; принадлежит классу “Активное принятие” типологии “Установка на коррупцию”; принадлежит классам “Активная вовлеченность” или “Вынужденная вовлеченность” типологии “Вовлеченность в коррупцию”; активен в захвате государства
“Быть умнее” 
(18)
самостоятельные легитимные усилия по использованию несовершенств действующего законодательства руководит очень маленькой фирмой (несколько человек); принадлежит классу “Самооправдание” типологии “Установка на коррупцию”; принадлежит классу “Пассивная вовлеченность” типологии “Вовлеченность в коррупцию”
“Улучшать мир” (30) сознательные усилия по улучшению несовершенной среды женщина; имеет детей; принадлежит классу “Смирение” типологии “Установка на коррупцию”; чаще других считают покупку судебных решений наиболее опасным видом коррупции

Дополнительный анализ ответов представителей разных групп на вопросы анкеты дал возможность сделать следующие заключения.

Стратегия «Выживать вместе» основана на прагматичном, рациональном выборе, имеющем налет примитивного представления о глубинных причинах проблем. Однако этот выбор сопряжен с плодотворной позицией коллективного действия и готовности на этой основе противостоять коррупции, хотя и методами подавления следствий, а не причин.

Выбор стратегии «Покупать власть» явно сопровождается комплексом поиска оправданий аморального выбора. Это оправдание основано на недоверии государству, подчеркивании неискоренимости коррупции и уверенности, что этот выбор принесет личный выигрыш.

Выбирающие стратегию «Быть умнее» не чужды коррупции, но стараются дистанцироваться от государства и обыграть его. Для этой группы характерны понимание институциональных причин коррупции и либеральные убеждения.

Группа выбравших стратегию «Улучшать мир» в максимальной степени сторонится государства. Ей свойственны, наряду с некоторым романтизмом, активность, социальная и моральная ответственность.

Один из главных выводов, который можно сделать из проведенного выше анализа, таков: «захват государства» — не умозрительная конструкция, а явно выделяемая коллективная стратегия поведения части бизнеса. Наш анализ показывает, что не только сформировалась и действует сама стратегия, но и оформилась соответствующая социальная страта. Она объединяет бизнесменов по целям, стереотипам поведения, интересам и даже своеобразной этикой.


2 Этот вопрос формулировался следующим образом: «НЕ МОГЛИ БЫ ВЫ ВСПОМНИТЬ, КОГДА ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ВЫ (ВАША ФИРМА) БЫЛИ ВЫНУЖДЕНЫ ПРИБЕГАТЬ К «СТИМУЛИРОВАНИЮ» В ТОЙ ИЛИ ИНОЙ ФОРМЕ ДОЛЖНОСТНОГО ЛИЦА ДЛЯ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМ ВАШЕГО БИЗНЕСА?»

1. Исследование и его задачи
2. Основные результаты глубинных интервью
3. Оценки коррупции
4. Практика бытовой коррупции
5. Практика деловой коррупции
6. Общественный антикоррупционный потенциал
7. Некоторые рекомендации